Отказники.ру: как найти дело жизни

[ A+ ] /[ A- ]

журнал православной жизни «Нескучный сад»

«Я совершенно случайно зашла на сайт. И пропала. Сначала провела на нем несколько часов, потом всю ночь проплакала, а наутро поняла, что уже не могу не помогать, что это — мое», — такова типичная история участников движения «Волонтеры в детям-сиротам». Всего за четыре года существования это движение стало одной из самых влиятельных добровольческих организаций в России. Как действуют «Волонтеры», чем они занимаются и в чем секрет их успеха, выясняла Анна ПАЛЬЧЕВА.

Не знавшие памперсов
На сегодня движение «Волонтеры в помощь детям-сиротам» — это, пожалуй, одно из самых крупных и активных добровольческих объединений. Занимается оно помощью детям-отказникам, которые живут в больницах. Дело тут вот в чем. Когда от ребенка отказываются родители, его помещают в больницу на карантин: обследуют перед переводом в детский . По закону этот карантин должен длиться от двух до четырех недель. На самом же деле ребенок может застрять в больнице на годы. Основная причина — отсутствие мест в сиротских детских учреждениях. Другая — сложности с оформлением документов, определением статуса ребенка. Случается и такое, что врачи придерживают в больницах очень больных детей, чтобы их выходить. Как бы то ни было, в итоге ребенок может прожить в больнице от нескольких месяцев до нескольких лет.

И тут возникает еще одна проблема. Больница — не специализированное детское учреждение, и на оказавшихся здесь детей, помимо койко-места и лекарств, не выделяется ничего. Кроватка, простыня и больничная каша — ни памперсов, ни детского питания, ни игрушек, ни няни. Вот все это и добывают для детей волонтеры.

«Сотрудники одной из больниц, куда мы приехали, впервые увидели памперсы!» — восклицает основоположник и руководитель движения Елена Альшанская. Кроме доставки вещей волонтеры занимаются ремонтом палат, организацией игровых комнат, закупкой стиральных машин. «Мы тут недавно в одной больнице установили отопление, — продолжает моя собеседница. — Представляете, там детей даже никогда не мыли из-за отсутствия горячей воды!»

Судя по инвентарю (соски на фото), оснащение некоторых региональных больниц, где лежат , соответствует середине прошлого века

Сначала активисты движения работали только с подмосковными больницами, потом распространились на другие области. Теперь, бывает, добираются и за 450 километров от Москвы. Однако в провинции другая ситуация. В густонаселенной Москве и Подмосковье брошенных детей в больницах очень много. А в регионах их по одному-два, и лежат они в разных отделениях. Поэтому и помогать им гораздо труднее — нельзя сконцентрировать силы. Впрочем, активистка из Читы нашла в своем городе больницу, где живут 70 детей. В одной из больниц Воронежа — 150. Вообще, в регионах люди работают независимо от московской организации, у нее они только перенимают технологию.

Еще одна важная задача — привлекать внимание общественности и властей к брошенным детям. Ведь отказники часто вынуждены годами жить в больнице именно из-за несовершенства законодательства. Но тут волонтеры делают успехи — удалось договориться с правительством Московской области: со следующего года бюджет Московской области будет предусматривать памперсы и нянь для отказных детей.

А началось все четыре года назад, когда философ по образованию Елена Альшанская была вынуждена лечь в больницу со своим ребенком. Там-то она и увидела детей, живущих в больнице с самого рождения. И решила попытаться исправить ситуацию, стала привлекать к помощи отказникам других. «Была задача — решить проблему конкретных детей. Я понятия не имела, что в итоге получится целое добровольческое движение», — говорит она.

Организованный хаос
Основной рабочий инструмент «Волонтеров» — сайт www.otkazniki.ru. Через него «возникают» новые люди, здесь же размещают просьбы о помощи, обсуждают текущие дела. «По сути сайт — это наш виртуальный офис, — говорит моя собеседница. — Настоящего офиса у нас нет».

На сайте существует раздел «Чем вы можете помочь прямо сейчас», и любой зашедший на сайт при желании может оказаться полезным тут же. Встречаются, к примеру, такие просьбы: поработать на стенде движения во выставки, напечатать листовки, навестить больного ребенка.


Одна из задач сайта «Отказники.ру» — привлекать внимание общественности и властей к брошенным детям, а также помочь тем, кто спешит делать добро

Также имеется раздел, где публикуют отчеты о поездках в больницы — кто ездил, куда, что привезли. Попадаются и фотоотчеты о ремонте в больничных палатах, об условиях, в которых живут дети. Постоянно обновляется информация о готовящихся поездках и проводимых акциях, о том, с кем связываться и куда можно передать помощь — опять же чтобы посетители знали, в чем можно поучаствовать. Разумеется, есть форум. Он разделен на общедоступный и подзамочный разделы, информация последнего открыта только для постоянных участников движения.

Примечательный раздел — анкеты. Каждый желающий сотрудничать с движением может отправить на сайт данные о себе, где указывает, какой род деятельности ему ближе и свои координаты. Эти данные обрабатывают, и вскоре с ним связываются, предлагая работу «по профилю».

С одной стороны, такая «дикая», самоорганизующаяся форма существования движения имеет массу преимуществ: сайт легкодоступен, через него приходят самые разные люди, и каждый может найти себе наиболее удобное применение. «С другой стороны, есть и минусы, — продолжает Елена Альшанская. — Мы не можем контролировать приток людей, вести отбор. Крупная организация (число волонтеров давно уже перевалило за сотню, хотя точная цифра неизвестна) не может существовать только в сети, людям необходимо периодически встречаться. Людям, работающим вместе, необходимо периодически видеть друга — это повышает эффективность работы. Таким образом можно почувствовать отдачу, понять, что делаешь какое-то реальное дело, а не просто вбухиваешь силы непонятно во что. Поэтому мы начали по субботам проводить регулярные встречи, но не всех волонтеров, а по рабочим группам. Отдельно — те, кто занимается больницами, отдельно — те, кто складами и так далее».

Структура организации простая. Есть координаторы — ответственные за направления работы (склады, группа юристов, поддержка сайта, работа со спонсорами) и старшие по конкретным больницам (они налаживают контакты с администрацией, отслеживают судьбу детей, организуют доставку помощи, поиск нянь).

Если в больнице возникает нужда в чем-либо, ответственный за нее вывешивает информацию об этом на сайте и связывается с координаторами направлений — вполне возможно, что проблему можно решить за счет внутренних ресурсов. Например, на складах могут найтись детское питание, памперсы, игрушки, видеоаппаратура. (Свои складские помещения предоставляют дружественные организации, в том числе и храмы, а нередко и волонтеры — свои квартиры.) Всего координаторов направлений 23 человека, координаторов больниц — 45. «Всех координаторов я знаю в лицо, а волонтеров — нет», — говорит Елена.

Организовывать людей проще всего через интернет, а собирать помощь — вещи, питание, памперсы — эффективнее всего в реале, при помощи акций. «Если бы мы электрообогреватели для больниц через сайт собирали, мы бы к отопительному сезону никогда не успели. Лежит у кого-нибудь обогреватель, и он готов его привезти, но знает, что это можно сделать и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра. А у акции есть определенные временные рамки, в которые нужно уложиться. Есть пункт сбора. И это мотивирует людей», — говорит Елена. Кроме того, акция — это повод заявить о проблеме, привлечь к движению новые силы. «Мы периодически проводим акции в магазинах «Ашан». Устроено это так. У входа стоят волонтеры, которые раздают информационные листовки о наших детях. У кассы установлена корзина, рядом висит список тех предметов, которые можно приобрести тут же и пожертвовать нам. К примеру, памперсы, детскую косметику. Магазину это всегда выгодно, потому что покупают их товары. И нам, конечно, тоже», — разъясняет механизм Елена Альшанская.

Реальные люди
Кто и почему становится волонтерами движения? Очень просто. Вот рассказ молодой мамы: «Я с сыном попала в детскую инфекционную больницу. Через две палаты лежали отказники. Узнать о процессе переодевания детей можно было по крикам, которые разносились на весь коридор: горячей воды не было, их подмывали в раковине холодной. Дверь была открыта, я заглянула — дети все в опрелостях, и сверху замазано толстым слоем зеленки. Девочка все время сидит или лежит в кроватке и монотонно раскачивается из стороны в сторону, а мальчик, уже умеющий ходить, привязан к кроватке пеленками за пояс или за шею — чтобы не вылезал и не выбегал в коридор».

Среди волонтеров — не только мамочки. Есть и пенсионеры, и не обремененная семьей молодежь, и довольно много мужчин. Для них работы хватает — отвезти-привезти вещи, разгрузить склад, помочь с ремонтом.

«Те, кто оказывает разовую помощь, конечно, волонтерами считаться не могут. Это просто наши помощники. Все-таки волонтерская деятельность подразумевает, что человек берет на себя ответственность, выполняет какую-то работу более-менее постоянно, выделяет на это часть своего времени», — говорит руководитель проекта.

Кого-то привлекают к работе раз в месяц, у кого-то телефон буквально разрывается от звонков. «Мне приходится в переговорную выбегать каждый раз, если мне наши звонят, когда я на работе. Или через интернет решать часть вопросов», — рассказывает Лена, менеджер магазина. Как-то ей позвонила пенсионерка, сказала, что готова шить для детей простыни. И такой помощи здесь тоже рады.

Анна, старший координатор направления по работе с больницами (а это означает, что она руководит всеми больничными координаторами и к ней обращаются постоянно), — мать троих детей. Помимо этого она еще работает и пишет диссертацию. Часто на собрания координаторов Анна приходит с детьми. Этим здесь никого не удивишь — многие из активистов берут детей на встречи, потому что их не с кем оставить.

Отдельная проблема — это ответственность волонтеров за свое дело. В этом и состоит сложность работы добровольческого движения — как добиться, чтобы люди делали то, за что взялись? И делали как следует? Отчасти это решается так. Если человек, приславший анкету на сайт, отказывается от предлагаемого ему дела, его попытаются привлечь еще раз. Если же он откажется и во второй, на него перестают рассчитывать. «Это означает, что человек пока не созрел для нашей работы. Желание у него, может быть, и есть, а вот готовности — пока нет. Тогда ему стоит подождать. Пусть пришлет анкету еще через некоторое время», — разъясняет Елена. Это — один из способов отсева недобросовестных помощников. Но его недостаточно. Есть еще одна сложность. По словам Елены, часто случается, что много людей одновременно хотят заниматься одним и тем же. Поток людей большой, а «вакансия» уже закрыта, и людям не удается найти применение.

«Мы хотим в ближайшее время начать проводить семинары для добровольцев. Помимо того что мы будем готовить людей, это позволит нам лучше узнать тех, кто к нам приходит, — продолжает свой рассказ Елена Альшанская. — Анкета на сайте не дает нам исчерпывающей информации о том, чем хотел бы заниматься тот или иной человек. Многое можно узнать только в личном разговоре. Он, допустим, указал, что по профессии электрик. А может выясниться, что у него хобби — флорист и он может оформить детскую комнату. Или наоборот».

7 комментариев

  1. Михаил Хохлов:

    Это ПРОБЛЕМА! Решать ее нужно как чиновникам, так и обществу.

  2. Евгений:

    Если мы об этой проблеме начнем говорить, что-то делать, но и государство начнёт что-то делать. сколько раз было, что от того что откликнулись люди, и по телевизору показали, и какая то шишка помощь оказала, и власти вмешались. пока на эт озакрываем глаза — этого как бы и нет

  3. Нина:

    Сердце разрывается от душевной боли за таких малышей… Особую благодарность и низкий поклон хочется выразить тем людям кто возится с этими малышами. Бедные дети все таки…

  4. Юлия:

    Работа и настойчивость волонтеров впечатляет. Хорошо было бы, если бы это движение распространилось на другие города и республики СНГ. Еще хорошо было бы, если бы семинары для добровольцев проводились и в Интернете в режиме онлайн.

    Я живу в Казахстане. Знакомые взяли из детдома девочку в возрасте 40 дней в тяжелом состоянии. Девочка после рождения 30 дней пробыла в больнице, в роддом ее перевели, когда ей исполнился 1 месяц. В больнице ее толком не кормили, давали только глюкозу. Когда знакомые забирали ее, у нее даже были гнойники на ножках. Первое время, когда ее кормили дома, ее организм не воспринимал теплую пищу, а только — холодную. Постепенно ее приемные родители смогли подобрать ей подходящее питание и восстановить микрофлору кишечника, да и в целом выходили. Я приходила к ним в гости, когда девочке было 4 месяца. Она выглядела счастливой, хорошо развивалась. Сейчас ей уже три года, она ходит в садик, выглядит как нормальный полноценный ребенок.

  5. solotaia:

    Самое печальное знать, что большая часть пожертвований не доходит по назначению, а оседает в карманах чиновников и организаторов. Потому и видим соски прошлого века.

  6. Светлана:

    Об этой проблеме кричать надо. Желательно Путину в уши. Скоро у него выборы будут. Перед волонтерами преклоняюсь. Но решать надо сверху!

  7. Сергей043:

    Эта проблема очень серьезная. Интересно, что после ВОВ столько детей сирот не было. Если бы за отказ от своего ребенка садили то наверно хоть страх их заставлял бы не страдать ерундой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *