О СЕМЕЙНОМ СЧАСТИИ

[ A+ ] /[ A- ]

Архиепископ Амвросий (Ключарев)

И взял Бог человека, егоже созда, и введе его в рай сладости, делати его и хранити. Быт. 2,15

Охранение в роде человеческом правильного порядка семейной жизни и семейного счастия составляет предмет особого попечения и промышления Божия. Начиная от первого сказания Моисеева о благословении Божием на новосозданную чету наших прародителей: раститеся и множитеся, и наполните землю, и обладайте ею (Быт. 1,28), чрез всю Библию проходит непрерывный ряд наставлений о семейной жизни и повествовании об особенных опытах милостей Божиих к благочестивым семействам.

Непрестанно встречаем мы правила и указания относительно взаимных обязанностей супругов, родителей и детей, родоначальников и потомков. Поучительны и трогательны сказания о даровании детей бесчадным родителям по молитвам и обетам их; об избрании из добродетельных семейств от чрева матери (Лк. 1,15) нарочитых служителей в деле домостроительства Божия о спасении людей; о благословении потомков за веру родоначальников; но с другой стороны, встречаем и поразительные повествования о бедствиях, посылаемых на детей за грехи родителей их и за непочтение к ним. Самая , проводимая в духе благочестия, в книгах Ветхого Завета изображается в чертах привлекательных (Притч. 31; Пс. 127).

В законоположениях и действиях Церкви новозаветная семья также составляет предмет особого попечения: на жениха и невесту при первом изъявлении взаимного их согласия особым молитвословием призывается Божие благословение; совершение брака составляет таинство, в котором запечатлевается обет вечной верности и освещается супружеский союз; дети с самой минуты появления на свет на все время воспитания поставляются под покровительство и руководство Церкви. Отцы и учители Церкви часто внушают христианам заботливость о благоустроении семейств и охранении семейного счастия. Так, святой Иоанн Златоуст, сам девственник, преподает глубокие наставления и советы о благоразумном выборе невест, об охранении взаимной любви между супругами, о воспитании детей и тому подобное.

Главное заблуждение относительно семейной жизни ныне состоит в том, что все ищут и ждут от семейной жизни счастия как чего-то готового, что непременно они должны найти без трудов и усилий. Но такого готового счастия ни в каком роде и нигде нет на нашей земле: здесь все трудом добывается.

В приведенном нами изречении о поселении в раю наших прародителей есть знаменательная черта, которую мы можем взять в руководство при нашем размышлении о семейном счастии. Земной рай, изображенный в Библии, всеми признается за первообраз земного благополучия. Красота местности, первобытная сила растительности, готовые плоды для пищи, отсутствие опасностей и болезней, мир и чистая радость сердца, созерцание Создателя и беседа с Ним — все это возносит наше воображение в иной, вожделенный мир, который превышает все наши обычные понятия о земном счастии. Но не для праздных наслаждений поселил Бог первозданных людей в рай сладости, а дал им упражнения для первого развития их сил, повелев им возделывать рай и хранить его.

Итак, если и самый рай для полноты счастия его невинных обитателей имел нужду в возделывании и охранении, то какое место на земле может быть всегда готовым для нашего благополучия без возделывания и охранения? Если и рай без наблюдения мог терять свою красоту от излишнего и неуместного размножения хотя и прекрасных растений, то на нашей грешной земле какое наше убежище без возделывания не зарастет крапивою и бурьяном? Если и рай могли повреждать первозданные, хотя и сытые и кроткие, но все же неразумные животные, то какое наше насаждение останется без наблюдения целым от настоящих хищных и голодных птиц и животных?

Богатство требует труда для накопления и сохранения от растраты и расхищения; самые прочные и великолепные здания — поддержки и исправлений от ветхости и повреждений; человеческое общество — охраны от внутренних и внешних врагов; родство и дружба — от недоразумений и столкновений. Очевидно, что и семейная жизнь и счастие не могут в этом отношении составлять исключения — и их надобно возделывать и охранять.

Ныне два условия признаются прочным обеспечением семейного счастия: счастливый выбор жениха и невесты и предварительно установившаяся крепкая взаимная склонность, обещающая нерасторжимый союз в будущем.

Никто не отрицает великой важности этих условий, но никто из людей, знакомых с опытом, не решается сказать, что счастливым выбором и взаимною склонностию все будущее счастие супругов обеспечено. Это рай, который надобно еще возделывать и хранить. Прежде всего, под это доброе начинание нужно подвести основание, на котором зиждется истинное, то есть разумное, сознательное, духовное счастие человека.

Все увлечения нашего сердца проходят вместе с переменами, неизбежно происходящими в предметах, к которым они направлены, и в нас самих. Красота телесная вянет, к богатству привыкают, вкус к удовольствиям по времени притупляется — не изменяются и не слабеют только связи, составляемые на общем направлении супругов к разумным целям, на постоянной потребности друг в друге как в необходимой силе, содействующей достижению этих целей, на взаимном уважении друг к другу как к силе действительной и надежной и на взаимном утешении от сознания достигаемого успеха.

Апостол Павел говорит, что невеста свободна выйти, за кого хочет, — как и жених волен жениться, на ком хочет, — только в Господе ( 1 Кор. 7,39). Что это значит? Значит — чтобы при заключении брачных союзов не были опускаемыми в виду цели, указанные для супружества Господом: взаимное попечение супругов друг о друге во всех отношениях, но преимущественно в нравственном; умножение, согласно с Божиим благословением, рода человеческого людьми, способными силою дарований, познаний и деятельности господствовать над природой, а не смотреть на нее тупым взглядом и не жить в ней без сознания подобно существам неразумным (Быт. 1,28); наконец, восполнение человеческих обществ членами, способными служить благу человечества и славе Божией.

Только при согласии супругов во взглядах на эти главнейшие их обязаности и при дружном их исполнении получают настоящее значение и красота, и образованность, и достаток, и взаимная любовь, как средства для достижения целей или как утешения в трудах. Без этого единства убеждений является у супругов разлагающая разность во вкусах и взглядах, направление склонностей в разные стороны, а главное — бессодержательность и пустота семейной жизни, которой нельзя наполнить никакими чувственными удовольствиями.

Если эта пустота и отсутствие высших целей и благородных трудов, предлежащих супругам, обнимает обе половины, то семейное счастие сгибло, и становится жилищем праздности, ссор и пороков как в родителях, так и в детях; если же эта неспособность к труду семейной жизни является в одной половине, то эта половина становится бременем для другой, и ее участь — иногда затаенное, но всегда неизбежное охлаждение и даже пренебрежение от другой стороны как к мертвой силе, задерживающей общее дело и вредящей ему. Таково чувство, сопровождающее печальный взгляд разумного мужа на жену, бросающую без призора детей для светских удовольствий; таковы мысли жены о муже праздном и ленивом или разоряющем расточительностию и другими пороками. Когда равно пусты и рассеяны и муж и жена, то их неизбежно постигает и другая заслуженная кара — потеря уважения и любви со стороны детей их.

Воображая, что счастливым выбором партии обеспечивается навсегда семейное счастие и что оно упрочивается первою склонностию, многие супруги ныне опускают из виду и то, что в первое время супружества они еще не знают ни друг друга как должно, ни даже самих себя в новом своем положении. Только стоя близко друг к другу, как стоят супруги, и только по времени они могут изучить образ мыслей, вкусы, склонности, привычки друг друга, причем, к удивлению многих, в избранниках сердца вместе с достоинствами, привлекшими любовь, открываются и значительные недостатки.

Обнаружение недостатков, неожиданные мысли, желания и требования поражают иногда обоих супругов как нечто необычайное, для счастия опасное и доказывающее ошибку, сделанную в выборе. При дальнейшем обнаружении недостатков эта мысль подтверждается, и умножающиеся столкновения, споры и размолвки при недостатке наблюдения за собой и снисходительности друг к другу принимаются за доказательство, что счастие улетает, что не удался, что вместе жить невозможно, что нужно разойтись. Между тем как правила христианской жизни требовали от обоих супругов при благодарности к Богу за найденные друг в друге достоинства быть настороже и ждать обнаружения недостатков как неизбежной принадлежности каждого человека; изучить их, отнестись к ним со всею снисходительностию, какой требует взаимная любовь, и приниматься с кротостью и терпением за исправление друг друга.

Ныне в супругах, знакомых с современными ложными взглядами на взаимные отношения людей между собою, все направлено против этого основного правила семейной жизни: и признание за каждым безусловной свободы иметь во всем и отстаивать свои взгляды и убеждения, каковы бы они ни были; и самолюбие, не позволяющее смириться пред другими хотя бы для собственного блага; и, наконец, ложные понятия о душе человеческой, по которым все внутренние качества признаются неизбежным проявлением организма и физических отправлений, а обнаруживающиеся в человеке важные недостатки приписываются среде, в которой он воспитан, а не ему самому, так что его можно только лечить, а не исправлять и в случае неудачи в лечении остается только бросить.

Прибавьте к этому, что такой суд произносится новыми людьми только о других, а сознание собственных недостатков не допускается, как малодушная измена собственным убеждениям и складу своей природы, к которому другие должны приспособляться и относится с уважением. И вот супруги бегут друг от друга…

Почему? Сначала они так любили друг друга, так верили в прочность и неизменность любви! Потому что не имели смирения, чтобы сознаваться в своих недостатках, лишающих другого счастия и спокойствия, и по любви к нему не хотели поработать над собою и исправиться; потому что не имели умения посоветовать и спутнику жизни наблюдать за собою и постепенно исправляться — и терпения подождать исправления с летами; наконец, потому, что забыли или вовсе не знали различия между недостатками исправимыми и неисправимыми и не умели примириться с последними и уживаться с ними, как приходится в подобных случаях уживаться с чужими людьми.

Но к мужу и жене новые люди требовательнее, чем к чужим: чужие могут иметь неисправимые недостатки, нам до них дела нет — а свой человек, которого мы любим, которому клялись в вечной верности, обязан не иметь их; он должен быть совершенством; он обязан дать нам полнейшее счастие; и если этого мы не находим, то вправе оставить его и искать счастия с другим, в котором нет этих недостатков, хотя, конечно, найдутся другие.

Но труд перенесения в супругах недостатков друг друга есть право на благодарность от стороны, имеющей недостатки, к другой, терпящей их. Это укрепляет любовь, так как имеющий недостаток старается утешить снисходительного друга другими, лучшими свойствами своей души.

Внимание к слабости и недостатку такого близкого человека, как муж или жена, возбуждает жалость к нему и утверждает в терпении, которое само по себе есть добродетель; в этой добродетели человек, имеющий христианские убеждения, и для собственного усовершенствования обязан упражняться с ревностию и постоянством. Он не может бросить того, с кем сжился сначала первою, живою и ясною любовию, потом любовию, по слову апостола, милосердствующей, потом любовию долготерпящею, наконец, любовию верующею в плоды терпения и в возможность исправления человека, которое иногда бывает и сверх ожидания, при особой помощи благодати Божией (1 Кор. 13, 4-8).

По этим воззрениям истинно, честно любящие друг друга супруги не могут бросить друг друга за недостатки (если они не обращаются в преступления), иначе для них потеряется главная цель супружеской жизни — любить друг друга не с увлечением для одних наслаждений, а с самоотвержением для общего блага, временного и вечного.

В этом случае полезно вспоминать наставление святого Иоанна Златоуста: «В супружестве надо всем жертвовать и все терпеть для сохранения взаимной любви; если она утрачена — все пропало». А любовь, и радующаяся о любимом, и скорбящая, и терпящая, — все любовь, то есть единственно прочное чувство, услаждающее нашу земную жизнь; и подвижники любви знают, что любовь жертвующая доставляет духу несравненно высшее утешение, чем наслаждающаяся. Это любовь христианская, о которой сказано: мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию. Ибо и Христос не Себе угождал (Рим. 15, 1-3).

Эта именно любовь и заповедана христианам как высшая добродетель, созидающая благо человечества. Если она иссякнет у нас в супружествах, где ее жертвы сопровождаются и многими утешениями, то можем ли мы надеяться сохранить ее в общественной жизни нашей? Упадая в семействах, она и в обществе заменяется отношениями своекорыстными, себялюбивыми, а затем и пороками, разрушающими порядок общественной жизни.

Немало вредят в наше время семейному счастию разные обычаи и предрассудки, не согласные с христианскими понятиями о супружеской жизни. Сюда мы относим позднюю женитьбу мужчин, особенности воспитания женщин… и крайнюю свободу супругов в отношении к чужим лицам другого пола.

Продолжительная холостая жизнь развивает в мужчинах не только крайнюю разборчивость в выборе себе жены, по их избалованному, а иногда и испорченному вкусу и по излишним требованиям, но и разные эгоистические привычки, не соответствующие основному закону семейной жизни, по которому супруги обязаны заботиться больше об угождении друг другу, чем личным склонностям.

Муж, привыкший до брака проводить свободное время в веселых собраниях, делать издержки из своего состояния только для себя, располагать время по-своему, с трудом мирится с строем жизни семейной, где он обязан больше тратить для жены и детей, чем для себя самого, посвящать им свое свободное время и заботиться больше о благоустройстве своего дома, чем о своих личных удовольствиях. Все это для избалованного свободного человека становится стеснительным; он рвется из дому вон и тем дает семье испытывать оскорбительное чувство, что она для него бремя, и переносить одиночество и как бы сиротство при живом муже и отце.

В современном воспитании девиц много крайностей, вредящих целости и сосредоточенности семейной жизни. Ныне каждая образованная девица, забывая свое главное назначение быть женой и матерью, непременно задается какою-нибудь особою возвышенною целию, для достижения которой не только отдает все свои силы, но и изнуряет себя: быть общественною деятельницею и служилым человеком, врачом, литератором, художником, поступить на сцену — вот любимые мечты современных молодых девиц.

Выходя замуж, как они часто любят говорить, вопреки своему призванию, они бредят этим призванием до старости и убивают время на бесполезное для их семейных обязанностей чтение и другие занятия, без которых не только можно бы, но и должно бы обойтись. Они говорят: не все могут выходить замуж, а всем не имеющим наследственного состояния нужно уметь добывать себе пропитание. Это правда. Но в этом самом приготовлении себя к самостоятельной жизни своим трудом не нужно забывать, что все лишающее девицу свойственных ее полу качеств — скромности, кротости, склонности к тихой домашней жизни и ее благоустройству — нигде не сделает ее ни истинно полезною, ни счастливою…

Но едва ли не самый опасный враг семейного счастия — это крайняя свобода, позволяемая ныне в отношениях супругов к сторонним лицам другого пола. Стеснять мужа или жену в этом отношении почитается ныне и неблагородным, и не соответствующим истинным понятиям об уважении к человеческой личности, и признаком грубой ревности, и обидным недостатком взаимного доверия и прочее, и прочее.

Но между всеми этими правами на свободу мужа и жены от взаимного надзора недостает самого законного — и не только права, но и обязанности мужа и жены заботиться о нравственной безопасности друг друга. Христианское учение о человеческой слабости и о силе соблазна не теряет своего значения при всех понятиях об уважении и доверии друг к другу. При нынешних героях и героинях, почитающих для себя честью победы известного рода и искусство соблазнять супругов и расторгать наилучшие ; при современном учении о свободе чувства; при разнообразии раздражающих чувственность общественных удовольствий — со стороны супругов оставлять друг друга на произвол случая, без молчаливого, кроткого и любовного попечения и взаимного охранения от соблазнов, и несправедливо, и жестоко.

Точно также неблагоразумно и допускать в свой дом в слишком близкие отношения к семье друзей под предлогом свободы и полнейшего доверия мужа к жене — и обратно. У многих таких простодушных супругов была выкрадываема этими мнимыми друзьями супружеская любовь, а все мы беспрестанно видим расторжения некогда счастливых браков, подготовленные этими дружескими отношениями. А что касается до нас, то много раз мы видели горькие слезы и отчаяние обкраденных в этом отношении мужей и жен — честных и благородных, но безразборчиво доверчивых.

Но общая причина современных несчастий в жизни семейной (как и во многих других случаях) есть уклонение от уставов и правил, предлагаемых нам для сохранения семейного счастия нашей руководительницей Православной Церковию.

Молодые люди, воспитанные под руководством Церкви, при наступлении поры супружества в глубине сердца молятся Богу об устроении их будущности и вверяют судьбу свою всеблагому промыслу Божию. Советы родителей и старших, внушаемые опытом, не отвергаются ими с такой гордостию, как часто мы видим ныне у молодых людей, надменных своим научным образованием. Молодые христианские супруги смотрят друг на друга как на неизменных и неразлучных товарищей и сотрудников на пути жизни, которым Сам Господь судил делить пополам все — и радость, и горе.

Мысль о перемене или, правильнее, об измене далека от них, охраняемых страхом Божиим и чувством долга, углубляемых в сердце взаимною любовию. Соблюдение священных времен и уставов Церкви относительно бдения над собою спасает их от развития страстей, ведущих к нарушению взаимной верности. На детей они смотрят как на дар Божий, как на чистые существа, окружаемые ангелами-хранителями, и берегут их невинность и сердечную простоту. Дни церковных празднеств и у них в доме составляют праздники, восполняющие духовною радостию семейную любовь и доступные по состоянию удовольствия.

Кто воспитался в такой семье, тот помнит, с каким благоговением проводимо было утро, когда семья возвращается домой из храма после приобщения Святых Тайн; помнит радость праздников Рождества Христова и Пасхи или именин отца и матери; тот помнит и наставления, и наказания за проступки, как за грехи, оскорбляющие Господа, Который отъемлет от грешников Свое благословение.

Питомцы такой семьи от детства до старости помнят любовь и слезы родителей, их благословения и молитвы, с какими они отпускали их в школы или на службу и тем оставляли в сердцах их сколько благодарность к родителям за любовь их, столько же и поучительную память об их благочестии.

В таких семьях двойной союз — родственный и духовный — связует мужей и жен, детей и родителей двойною силою и ограждает их от всяких соблазнов, приражающих со стороны.

И в таких семьях, как и везде между людьми, бывают и недостатки, и несчастия, и грехи, но все встречается с покорностию воле Божией, оплакивается с чувством сокрушения и переносится с терпением и упованием на милость и помощь Божию.

Такое семейство и называется у святого апостола Павла домашнею Церковию (Рим. 16,4) в той мысли, что и христианской семье, как самой Церкви, глава и покровитель — Господь; что и она, как , живет под осенением благодати Святого Духа; что и ей вместе с Церковию принадлежит обетование о продолжении рода из века в век и о неотступном пребывании с нею Божия благословения.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *