О ЧАДОРОДИИ

[ A+ ] /[ A- ]

Архиепископ Амвросий (Ключарев)

И благословил их Бог, глаголя: раститеся и множитеся и наполните землю и господствуйте ею. Быт.1, 28

Божественное откровение указывает потомкам Адама не только на высокое их предназначение, но и на обязанность с должным вниманием хранить в себе творческую силу чадородия и воспитывать свое потомство согласно с волею Божией и предназначением человечества.

Творец мира не только преподал благословение чадородия первым человекам, но последующими законоположениями и действиями Своего промышления в роде человеческом всегда охранял поток его жизни от возмущения и загрязнения и устранял препятствия к его правильному течению, сколько это было возможно при свободе человека, поврежденного грехом и склонного к злоупотреблениям.

Прежде всего Бог основал человеческое семейство, оградив его с самого начала законом о нерасторжимости союза между мужем и женою, так что они должны составлять одну плоть и разрыв между ними должен уподобляться рассечению пополам живого человека (Быт. 2, 24). Впоследствии, как сказано Иисусом Христом, ради жестокосердия людей по преступности их дозволен развод, но только для ограждения блага и чести семейств от порока прелюбодеяния, посредством отсечения недостойной половины супружеской четы (Мф. 19, 8).

Прекрасны черты благословенного супружества, по изречениям слова Божия. Положение жениха и невесты изображается как светлое и радостное. Жених в притче о десяти девах встречается с торжеством и со светильниками при вступлении в дом своей невесты (Мф. 25). Невеста представляется в блеске молодости, украшенною нарядными одеждами; так святой Иоанн Богослов в Откровении описывает красоту небесного града Иерусалима: и увидел я, говорит он, святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего (Апок. 21, 2).

Даже радость друзей жениха, сопровождающих его, взята как образ для объяснения состояния Иоанна Предтечи по отношению к Иисусу Христу: имеяй невесту жених есть: а друг женихов, стоя и послушая его, радостию радуется за глас женихов (Ин. 3, 29). Торжество брачное освящено присутствием Христа Спасителя в Кане Галилейской, и даже благоприличное веселие благословлено Господом чрез чудесное претворение воды в вино (Ин. 2). А мужу и жене дано понять, что чем взаимная их крепче, чище, разумнее и попечительнее друг о друге, тем она согласнее с волею Божиею.

Высочайший идеал ее указан в силе и возвышенности любви Божией к ищущей его душе человеческой, по слову пророка: как жених радуется о невесте, так будет радоваться о тебе Бог твой (Ис. 62, 5). Разумеется, здесь указана радость супругов в чувстве взаимной любви не в смысле только плотских наслаждений, но во взаимном утешении душевными дарованиями друг друга, нравственною красотою и в содействии друг другу к достижению совершенства духовного.

Апостол Павел в этом духовном союзе указывает еще высшую черту взаимного попечения друг о друге с самоотвержением, с трудами и страданиями, по образу любви Иисуса Христа к Его Церкви: мужи, говорит он, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее (Еф. 5, 25).

Но что Господь милостиво взирает и на естественные радости в чистой супружеской жизни, это видим из некоторых снисходительных постановлений даже строгого закона Моисеева. Так, было предписано, что, если в ополчении израильтян, уже вышедшем на войну, окажется жених, оставивший дома свою невесту, отпускать его, чтобы он не лишился ее и не взял ее другой (Втор. 20, 7). Также повелено было, чтобы новобрачный во время выхода израильтян против врагов оставляем был на год дома, ради живости нового союза и привязанности жены: да веселит свою (Втор. 24, 5).

Но очевидно, главною целию установления супружества есть чадородие, облегчаемое утешениями семейной жизни. Так понимает это и Православная Церковь. В молитвах при совершении таинства брака, призывая благословение Божие на мирное и благочестивое сожитие супругов, она главным образом молит о даровании им потомства, как Аврааму и Сарре, Исааку и Ревекке, Иакову и всем патриархам.

Этому отвечает и естественное желание неиспорченных супругов иметь детей. Мы знаем из Библии, как горячо желали иметь их праведные супруги и молились о даровании их, как Анна, пророка Самуила, родители святого Иоанна Предтечи и Самой Матери Божией, и как Господь по молитвам их снимал с них поношение безчадства, которое народом еврейским признаваемо было за знамение гнева Божия.

Особое промышление Божие об избранных семействах мы видим в охранении потомства Авраама и Давида, от которых должен был произойти Искупитель мира, как это изображено в родословии Иисуса Христа у евангелистов Матфея и Луки. То же попечение Божие о продолжении рода человеческого доказывает и любовь к детям, вложенная Богом в сердца родителей. Указанием на эту любовь Сам Бог объясняет любовь Свою к нам и попечение о спасении нашем. Так говорит Бог чрез пророка Исаию: Забудет ли грудное свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? Но если бы и она забыла (что очевидно признается противоестественным), то Я не забуду тебя (Ис. 49, 15).

О любви матерей, выносящих муки рождения, говорит Иисус Христос: жена, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир (Ин. 16, 21), и о любви отцов: есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? (Мф. 7, 9-11).

Весьма утешительное изображение благословенного Богом семейства мы находим у псалмопевца: ты будешь есть от трудов рук твоих: блажен ты, и благо тебе! Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей… увидишь сыновей у сыновей твоих… Так благословится человек, боящийся Господа (Пс. 127).

И все это оправдывается опытами жизни. Посмотрите на добрых родителей. Мать без ропота проводит бессонные ночи и ухаживает за детьми; неустанно трудится для их прокормления и воспитания; оба болеют о них, когда они чем- либо несчастны; оба утешаются пробуждением разума и ласки их в детстве, а при возрасте успехами их в жизни и задатками дарований и добродетелей для возвышения их рода; оба, наконец, надеются в старости найти в них для себя опору, а по смерти своей молитвенников за них пред Богом. Нам довелось слышать от одного разумного и благочестивого отца семейства: «Нет выше радости на земле, как радость о добрых детях».

Из этого учения слова Божия о чадородии и его условиях мы повторим три основные черты, необходимые нам для разъяснения и оценки современных уклонений от преднамерения и воли Творца нашего относительно продолжения рода человеческого. Почему люди, предназначенные к вечной блаженной жизни, не созданы, как бесплотные духи, мгновенно в таком числе, какое бы угодно было определить Творцу их, а должны размножаться путем рождения от предшествующих поколений — это тайна, не открытая нам в слове Божием, так же как и причина соединения духа человеческого с телом. Есть о том и другом гадания у христианских мыслителей, но мы предпочитаем в настоящем случае последовать наставлению премудрого: вышших себе не ищи и крепльших себе не испытуй, а яже ти повеленна, сия разумевай (Сир. 3, 21-22). А повеленное нам ясно.

Во-первых, Творец наш, создав нас по образу Своему, будучи Сам любовию бесконечною, вложил и в наши сердца чувство любви к подобным нам людям, преимущественные предметы этой любви указал нам в детях наших как существах ближайших к нам, происходящих от нас самих, составляющих часть нашего бытия. И в этой любви к детям нашим, столько для нас питательной, сколько и для них благотворной, Он открыл и для Себя Самого, для удовлетворения собственной любви к разумным тварям, источник приобретения новых членов Своего святого царства, вновь являющихся и постоянно прибывающих. Иисус Христос привлекал к себе детей не для того только, чтобы верующим в Него указать в них образ простоты и чистоты сердца, но Он ласкал их, обнимал, благословлял потому, что они сами были Ему любезны, потому, что Он в них видел наследников того царства, где ангелы их на небесах видят Лице Отца… Небеснаго (Мф. 18, 10). Нельзя без удивления и благоговейного страха подумать об этом Божественном законе и об этой высшей цели чадородия, когда отвлечем свои мысли от зрелища человеческих заблуждений и преступлений в применении его к жизни.

Далее, вложив в сердца мужа и жены взаимное влечение друг к другу и благословив радости и утешения семейной жизни, Творец в этом самом союзе положил залог и обеспечение продолжения поколений. Как не могут прекратиться супружества, так не прекратиться и размножение людей. Мысль о детях, заслоняемая на время в супругах пылкостию первых проявлений их взаимной любви, внезапно возникает в них по некоторому тайному сознанию, что союз их еще не полон, что сердце требует дальнейшего закрепления его в рождении детей и сосредоточении на них и в попечении о них взаимной любви отца и матери. Что это верно, что это есть голос самой природы, свидетельствует радость в добрых семействах о появлении первенцев.

Наконец, естественная любовь родителей к детям, доходящая в неиспорченных сердцах до самоотвержения, обеспечивает вскормление, сохранение и воспитание нарождающихся поколений. Здесь, как мы сказали, воля Божия относительно чадородия наиболее ясно свидетельствует самою природою и опытами жизни. Замечая, как родители глубоко страдают при виде голодающих, больных или несчастных детей; как сами себе отказывают во всем, чтобы удовлетворить их; зная, как отцы трудятся для своих семейств и умирают за них на полях брани; как матери бросаются в огонь и в воду для спасения своего дитяти от гибели, — зная все это, мы не можем не видеть совершенного согласия природы с Божественным Откровением; не можем не убедиться, что единая святая воля Единого Законодателя как запечатлена в природе нашей, так и подтверждена и изъяснена нам в слове Его.

Какое же отношение этот закон чадородия, вложенный в природу человека имеет к общему закону всей земли, по которому все твари от растений до совершенных животных сеют семя и производят потомство по роду своему? Очевидно, они, преемственно рождаясь и продолжая свои поколения, в этом общем движении к одной цели сопровождают господина всей земли — человека с той разницею, что их поколения, умирая, безвозвратно падают в землю, а человек через телесную смерть переступает в другой мир для жизни вечной. Долго ли продлится действие этого закона и когда закончится нарождение людей, или, иначе сказать, долго ли просуществует этот видимый мир — это знает Отец Небесный един (Мф. 24, 36).

Обращаясь к мысли о том, как законом Божественным, писанным ввиду повреждения грехом природы человеческой, выясняется и охраняется закон естественный, мы невольно вспоминаем слова святого Иоанна Богослова: заповеди Его тяжки не суть (1 Ин. 5, 3). Спрашивается, попрано ли, подавлено ли какое-либо высокое чувство сердца человеческого законоположениями слова Божия, вошедшими в правила христианского нра- воучения? Не говорят ли они о любви между женихами и невестами, о счастии супругов, о семейных радостях, об охранении достоинства и чести родов и поколений, о размножении народов?

Только в несчастной склонности сердца человеческого к своеволию, только в стремлении вырваться из границ, положенных законом Божиим ради страстных увлечений и плотских наслаждений, мы можем найти объяснение тех уклонений от законов семейной жизни, какие на собственную погибель позволяют себе христиане нашего времени, возгордившиеся внешнею образованностию.

Чем иным можно объяснить нетерпеливое желание некоторых народов Западной Европы заменить , благословляемый Церковью, так называемым гражданским, если не стремлением освободить свою совесть от напоминания закона христианского о хранении верности, чистоты и целомудрия в супружеской жизни?

Когда люди со своим собственным гражданским законом в руках сами могут заключать браки и расторгать их без мысли о Боге и без страха ответственности перед судом Его, тогда и пред людьми, и перед детьми, происходящими от таких браков, стыдиться нечего: все, даже и оставление детей без попечения отца и матери при разводах, поставлено на законную почву и не имеет ничего заслуживающего порицания.

Как же нашим слепым подражателям Европы не желать подобных законов? При них не будет этих церковных правил, запрещающих браки в близком родстве, стесняющих произвольные разводы, предписывающих крещение и христианское воспитание детей. Для них не важно, что сама природа восстает против нарушения ее законов, производя золотушных и глухонемых детей от браков в близком родстве; что дети без христианского воспитания становятся грубыми язычниками; что произвольные разрывы супружеств разрушают вконец эти естественные гнезда, называемые семействами и предназначенные для размножения, охранения и воспитания птенцов рода человеческого.

Но у нас замечается нечто еще худшее, чем борьба в Европе за гражданские браки: у нас люди, свободно сошедшиеся, без разрешения всякого закона, не краснея живут вместе, выезжают, принимают гостей и развязно говорят: «Мы живем в гражданском браке».

Та же необузданная страсть к плотским наслаждениям побуждает многих зрелых людей проводить до конца холостую жизнь или вступать в брак слишком поздно. Конечно, в этом отношении всякий свободен распорядиться собою по своему усмотрению, но что говорит закон? Он указывает только два состояния для совершеннолетних людей: девство — по природному расположению или свободному подвигу для высших целей жизни и для более свободного служения спасению людей (Мф. 19, 12) или же законное супружество, заключаемое в свое время, по слову апостола: во избежании блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа (1 Кор. 7, 2). Среднего здесь ничего нет. Кто не ведет жизнь чистую, девственную, тот ведет распущенную и преступную. И вот от этих холостых людей (вместе с нарушителями супружеской верности) наполняются воспитательные дома незаконными детьми и канавы — подкидышами; а поздние супруги, развратившись сами в холостой жизни, потом развращают и своих жен, вносят в семейства болезни и рождают детей слабосильных и бездарных, подготовляя таким образом то вырождение народов, которым ныне озабочены благонамеренные служители науки.

Необычайно и тяжело на церковной кафедре разбирать те мысли и выражения, которыми оправдывают себя люди, избегающие законного супружества. Но когда открыто нарушаются законы и порицаются правила христианской нравственности, мы по примеру древних отцов Церкви должны также открыто защищать их и обличать заблуждения.

Нас могут упрекнуть в том, что мы повторяем в храме насмешливые и неприличные выражения этих порицателей христианской семейной жизни; но эти выражения произносятся ими и вне храма в христианском же обществе, которое само по себе есть Церковь, между членами ее, которых слово Божие называет живыми храмами Божиими (2 Кор. 6, 16). Поэтому если там употребляются эти выражения на соблазн слушающим, то здесь нужно разбирать и обличать их ложь и неприличие для предостережения добрых христиан. Если мы в обыденной жизни по привычке равнодушно выслушаем подобные выражения, то здесь, при добром настроении и пробуждении нашей совести, мы скорее устыдимся притупления нашего нравственного чувства и растления наших нравов.

Говорят: «Ныне трудно найти хорошую жену; это лотерея, в которой нельзя надеяться получить выигрыш». Сколько легкомыслия и несправедливости в этом так часто повторяемом выражении! Во-первых, это ложь и оскорбление наших соотечественниц. Народ наш, по милости Божией, не так развращен, чтобы в среде его нельзя было найти добрую супругу… Кто действительно убежден в испорченности современной женщины и желает иметь добрую супругу, тот пусть вспомнит из начальных уроков Закона Божия, как Авраам для Исаака и Исаак для Иакова, опасаясь женщин ханаанских, брали невест в своем племени, где сохранилась вера в Бога истинного. Ищи жену не из дочерей ханаанского нашего времени, а в добрых христианских семействах, христианского воспитания — и будешь с выигрышем.

Говорят: «Я не люблю семейных неприятностей и забот, ухаживания за больными, крика детей» и прочее. Спрашивается: что же вы любите? Вам чужда законная, верная, бескорыстная супружеская любовь, вам нежелательно пробуждение в вашем сердце родительских чувств, которыми счастливо человечество, которые движут всякое создание Божие, всякую маленькую птичку к продолжению рода своего, в исполнение воли Создателя. Вы любите свободу в удовлетворении всех своих плотских желаний, вы любите проживать все свои средства единственно для своих удовольствий; вы, как человек свободный, с самодовольною улыбкою смотрите на заботы своих сослуживцев и знакомых, подвергающих себя лишениям для прокормления семейств и воспитания детей. Итак, если нет в вас стремления к жизни девственной, если нет у вас непреодолимых препятствий ко вступлению в законный брак, не оправдывайте себя софизмами и красными словами; вы эгоист, исключение из рода человеческого.

Но есть возражения против современного супружества, более честные и по-видимому основательные. Говорят: «Ныне так трудно прилично содержать семейство и особенно так дорого воспитывать детей». Что можно сказать на это? Трудно идти против направлений в образе мыслей и порядке жизни, складывающихся веками и обнимающих целые народы, и тем более против обычаев, получивших силу закона, хотя время и обнаруживает их крайности, внутреннюю ложь и нравственный вред. К несчастию, на основании их обсуждается и даже во имя их отвергается и сознаваемая истина. И на убеждения обратиться на истинный путь отвечают: «Невозможно, потому что все так думают и все так живут».

Но обращайтесь к истории. Было ли когда-нибудь время, чтобы христиане не встречали никаких препятствий и затруднений в исполнении воли Божией? Поставьте в своем уме и совести заповеди Божии выше всяких учреждений и обычаев человеческих, стремитесь прежде всего к исполнению их — и тогда Бог будет за вас, и раздвинутся пред вами все препятствия к благоустроению вашей жизни, по слову апостола, сказанному во время кровавой борьбы христианства с язычеством: сия есть победа, победившая мир, вера ваша (1 Ин. 5, 4).

Почитайте приличною не такую жизнь, которая давала бы вам видное положение в этой легкомысленной толпе, гоняющейся за всякими новинками и удовольствиями, а такую, которая бы соответствовала твердости ваших нравственных правил и вашим средствам, которая своею правильностью и отчетливостью приобретала бы вам уважение разумных людей и давала вам спокойствие духа, даже при недостатках, и надежду на лучшее будущее под кровом промысла Божия.

Сохраняйте до брака целомудрие, отвергая с презрением лукавые советы, противоречащии вековым опытам христианской жизни, будто это вредно для молодых людей, — и вы будете иметь даровитых детей, которым не откажут в образовании. Дайте им с детства чрез соблюдение уставов Церкви твердое христианское настроение, чтобы они были благочестивы, честны, воздержаны, скромны, трудолюбивы, почтительны, — тогда все отдадут им предпочтение пред теми образованными людьми, которым ныне нельзя доверить казенного или хозяйственного сундука. Скоро честность будет дороже образования.

Приучайте детей ваших больше к умеренности и даже лишениям, с которыми всегда можно встретиться в жизни, нежели к удовольствиям, которые не для всех доступны. Тогда почва под вами будет тверда и испытания, какие приведется вам встретить в жизни, вы примете от руки Божией с верою, что любящим Бога вся поспешествуют во благое (Рим. 8, 28). А дарование детей — кому много, кому мало — это дело Божие, в Его же руках жизнь и судьба каждого из них. Они больше Божии, нежели ваши; Он любит их больше, чем вы. Доверьте же их Ему и не отнимайте их у Него вашим неверием, вашим небрежением и вашими пороками.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *