ДЕТИ ЕСТЬ, И ЭТО ГЛАВНОЕ…

[ A+ ] /[ A- ]

Ольга Шило

Светлые волосы перехваченные синей резинкой, худенькие чуть выгнутые плечи, тонкие руки, длинные пальцы с заметными суставами, беспокойно теребящие свернутые в трубочку результаты медицинских обследований. И глаза, серые, огромные в ярких золотистых точках, будто брызнуло на них солнышко свои лучики, да и оставило отметины.

— Мне сказали, что я не могу иметь детей, — она смотрела на доктора Евгения Николаевича, — он на нее.
На вид ей было чуть за двадцать, но лицо серьезное с ранней морщинкой на переносице.
— Кто сказал? – ему захотелось ободрить эту женщину-девочку, и он смешливо ей подмигнул.
Девушка ответила чуть заметной улыбкой и протянула ему документы, снимки, результаты анализов…
— Это был тот случай, — скажет он позднее, — когда тяжелое гинекологическое заболевание сопровождалось еще и пороком сердца, при котором зачастую женщины не могут благополучно выносить ребенка. Обычно мы предлагаем женщинам прервать или направляем в областной центр.

Но этой девушке я почему-то не мог сказать об этом. Да она бы и не послушала. С первого мгновения я понял, что это тот случай, когда будет биться за ребенка до последнего.
И он был прав. Лена не хотела даже и слышать о том, чтобы их с Андреем будущий ребенок не родился.
— Я готова на все, на все, — говорила она, — перетерплю любую боль, только пусть он будет!
— Пусть, — ответил он ей и смахнул весь ворох обследований к себе в стол, — только немедленно ложитесь в больницу. Он протянул ей направление, — и слушаться меня во всем!
Так негласно был заключен между ними договор.
Лена взяла направление и сжала губы. Он не мог знать, о чем она думает в эту минуту, но понял еще раз главное, эта женщина будет бороться.
Нежелательная беременность легко наступает и как, правило, так же просто протекает. А вот Лене для того, чтобы испытать материнское счастье пришлось почти восемь месяцев пролежать в постели.
— С угрозой выкидыша мы столкнулись буквально через пару недель, — рассказывал Евгений Николаевич.
Выход был один. Строгий постельный режим.
И потянулись дни, похожие, как братья близнецы. В четырех местной палате, где она лежала, постоянно менялись обитатели. Кто-то находился здесь неделю, другие задерживались подольше, застилались свежим бельем, освободившиеся постели, за окном менялись времена года, санитарка, добрая тетя Аня вышла на пенсию, а она, Лена, все лежала на своей кровати в углу…
— И к чему такие подвиги? – пожимала плечами молоденькая Наташка, проходившая сестринскую практику в отделении, — Он то и в ус себе не дует.
Она с укоризной посмотрела на фотографию, стоящую на тумбочке, возле Лениной кровати. Там стояла фотография ее мужа, Андрея.
В начале, когда Лена только что поступила в отделение, Андрей был здесь частым гостем. Приходил шумно, с цветами и яркими апельсинами в целлофановом пакете. Сыпал шутки и нежно смотрел на лицо жены.
Но со временем его визиты стали все реже и реже. А однажды…
— Евгений Николаевич, — забежала к нему в кабинет медсестра, — там с Самсоновой плохо!
— Я подумал, что у Лены что-то со здоровьем, — рассказывает он, — чуть ли не бегом, в палату.

… Фотография Андрея валялась на полу, рядом с ней рассыпались осколки от рамочки. Лена лежала на постели, отвернувшись к стене. Ее плечи вздрагивали. Не было сомнений, что она плакала.
Не хочется препарировать чужое несчастье, скажу только одно. Испытания, выпавшие на долю молодых супругов Андрея и Лены, первый не выдержал.
Говорят, что на его решение уйти от больной жены повлияли родные, но это другая история.
Евгений Николаевич присел на краешек постели к Лене.
— Ты все так же намерена бороться? – спросил он ее.
Она обернулась к нему и на лице, на котором еще не успели высохнуть слезы, он увидел глаза, в них была твердая решимость.
— Теперь я еще больше хочу ребенка! – ответила она, — Вы мне поможете?!
— Когда я встречаю таких женщин, — говорил он, — я готов встать на колени и целовать им не только руки, но и ноги. Ведь все мы – женщины, матери.
— Лена заставила нас поволноваться, говорит доктор. — Не было человека в отделении, который бы не молился за нее в тот день. Наши нянечки и кулаки зажимали, и святой водой брызгали, а у меня у самого давление подскочило от волнения. Как все будет?!
— И как же?
— Ни за что не поверите, ведь наша Лена двойню родила. Двух пацанов, двух классных пацанов!
И когда я подошел к ней, ослабевшей от родов, с капельницами в венах, она улыбнулась мне такой счастливой улыбкой, что я, мужик, прослезился.
— У меня есть дети, — повторяла она, — и это главное!

timetolive.ru

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *